В эпоху, когда космос перестал быть фантастикой, а футурология стала наукой, профессор Зоя Кобозева предлагает оглянуться назад – в 1920-е годы. Тогда, после революции и Гражданской войны, вера в прогресс была безграничной, а учёные, поэты и инженеры всерьёз обсуждали воскрешение мёртвых, рождение "машинизированного человека" и летающие города. Почему эти проекты остались на бумаге и какой след оставили в советской культуре? В своей лекции историк разбирает самые смелые концепции – от педологии до евгеники и философии общего дела Николая Фёдорова.
Утопия и футурология: в чём разница?
После 1917 года новое звучание получили различные футурологические концепции по переустройству буквально всего – от экономики до морали. Литература, описывающая устройство будущего идеального общества, приобрела политическое значение: от неё ждали конкретных инструкций по созданию социалистического общества. Футурология – это прогнозирование будущего, в том числе путём экстраполяции существующих технологических, экономических или социальных тенденций или предсказания будущих тенденций.
Необходимо обозначить разницу между футурологией и утопией.
Некоторые исследователи считают основным признаком утопического мировоззрения тотальное несогласие с существующим мироустройством. "Утопистом будет для нас каждый революционер, которому неизвестно понятие переходного периода и который преобразование общества представляет себе как полный разрыв исторической преемственности". Футурология, в широком смысле понимаемая как общая концепция будущего Земли и человечества, в отличие от утопии должна иметь научное обоснование, чем сближается с научным прогнозированием социальных процессов. "Футурологию интересует то, что возникает из существующего положения вещей, а утописта – то, что бросит вызов существующему положению". Таким образом, в различении утопии и футурологии решающее значение имеют наличие научного обоснования и способ решения проблемы "разрыва – преемственности". Особенность советских проектов 1920-х годов заключалась в том, что большинство из них разрабатывались от имени естественных наук. Никто не говорил "я фантаст" – все ссылались на научные исследования. Свою лепту в образ идеального гражданина СССР внесли не только партийные публицисты, но и экономисты, педагоги, психологи, представители биологии, генетики, физиологии. Советская наука изначально граничила с футурологическим прожектёрством, свойственным значительной части научной интеллигенции.
Культурный слом и 54 миллиона безграмотных
Историк Владимир Булдаков, рассуждая о культурных парадоксах постреволюционного времени, характеризовал 1920-е годы как период, когда общая динамика социокультурных процессов определялась очередным "омоложением" населения страны. Не случайно в 1923 году была опубликована ставшая невероятно популярной песня "Авиамарш" ("Марш авиаторов"), автор музыки Ю.А. Хайт, автор текста П.Д. Герман. Между тем, как замечал В.П. Булдаков, культурное строительство натолкнулось на элементарную проблему: перепись 1920 года выявила 54 миллиона безграмотных. Масштабные замыслы воспитания нового человека оказались сопряжены с необходимостью ликвидации безграмотности. В 1923 году появилось Всероссийское добровольное общество "Долой неграмотность" – его возглавил М.И. Калинин. В 1925 году, по официальным (уже отмеченным соответственными преувеличениями) сведениям, в ликбезах обучалось почти 1,4 млн взрослых. А в деревне росла тяга детей к образованию. НЭП поражает размахом педагогического экспериментаторства: учителя-новаторы искренне хотели воспитать более совершенную молодёжь.
Педология на пике своего развития
Стремление вытеснить из университетов "старорежимную" профессуру связывалось с надеждами на педагогические вузы. Решению задачи скорейшего воспитания "нового человека" призвана была помочь и педология.
В 1922 году проблемами последней только в Москве занимались Высшие педологические курсы, Высшие научно-педологические курсы, Центральный институт организаторов народного образования, Академия социального воспитания и т. п. Работал Центральный педологический институт, Государственный медико-педологический институт Наркомздрава, Лаборатория промышленной психотехники Наркомтруда, Центральный институт труда ВЦСПС, возглавляемый А.П. Гастевым, и др. Создавалась иллюзия, что и обновлённые университеты удастся быстро поднять на уровень поставленных партией задач. На сегодняшний день термин "педология" устарел и имеет лишь историческое значение, но тогда это была попытка изменить отношение к ребёнку, сконструировать личность новой эпохи.
Историческая ситуация, сложившаяся в 1920-е годы XX века, характеризовалась как время небывалого в истории социального эксперимента. Разные люди, претендовавшие на роль творцов нового общества, имели возможность не только беспрепятственно пропагандировать свои идеи, но и пытались воплощать их в жизнь. Заводы превращались в полигоны применения "научной организации труда", школы – в опытные станции по воспитанию "нового человека", медицинские и биологические лаборатории – в мастерские создания искусственной жизни. Этот феномен превращает футурологические проекты научной интеллигенции 1920-х годов в явление общественной мысли, в важную часть политической и культурной жизни страны. Практически реализовать эти проекты не удалось, однако идеи, лежавшие в основе их опытного применения, имели далеко идущие последствия в формировании культуры и идеологии советского государства.
Как Гастев учил работать "по-новому". НОТ – научная организация труда
Проекты организации идеального общества существовали и на основе научной организации труда. Эта дисциплина развивалась в 1920-е годы при деятельном участии А.К. Гастева, Ф.Р. Дунаевского, П.М. Керженцева, А.З. Гольцмана, а также некоторых рефлексологов (К.Н. Корнилов) и психотехников (И.И. Шпильрейн). Учреждения, занимающиеся НОТ, были организационно связаны с наркоматом РКИ. Руководитель Центрального института труда А.К. Гастев был заместителем и председателем Совета по НОТ при НК РКИ.
Алексей Капитонович Гастев – революционер, поэт, теоретик Пролеткульта. В 1920 году он создал Центральный институт труда. Его цель – заразить людей пафосом созидания в условиях свободного труда. После революции встал вопрос: как сделать тяжёлую работу не каторгой, а радостью? Гастев предлагал максимальную автоматизацию движений, создание "машинизированного человека". Движение должно быть объективно оправданным. Кампания "За экономию времени" под эгидой "Лиги времени" требовала изучать организацию труда. Принципы НОТ применяли даже в физкультуре. Но судьба Гастева типична: в 1937 году институт закрыли, в 1938-м его арестовали, в 1939-м расстреляли. Реабилитирован в 1956 году.
Евгеника: улучшать человеческий род
Футурологические идеалы распространились и на биологию. Евгеника – учение об улучшении человека искусственным отбором – пришла из Англии, её лидером был Фрэнсис Гальтон, двоюродный брат Чарльза Дарвина. В Советской России биологи Кольцов и Филипченко считали лучшими людьми нации учёных, талантливую интеллигенцию. Но партийные деятели быстро переиначили евгенику: идеальным человеком стал пролетарий. От биологии здесь не осталось ничего – чистая политика.
Дискуссия о бессмертии и воскрешении мёртвых
В 1920-е годы развернулась дискуссия о вечной жизни. Религия обещала жизнь после смерти. А что делать атеистическому государству? Некоторые учёные (А.И. Опарин) рассматривали организм как механизм, который можно перекомбинировать. Другие (В.И. Вернадский, П. Флоренский, Н.О. Лосский) защищали категориальное отличие живого от неживого. Но механистические взгляды давали надежду на искусственное продление жизни.
Опыты Николая Кравкова с мумификацией изолированных органов стали сенсацией: высушенные пальцы человека после отмачивания в солевом растворе сохраняли чувствительность, на них отрастали ногти. После смерти Кравкова эксперименты подтвердились. Это укрепляло веру в грядущее бессмертие.
Крайним выражением таких идей стала "Философия общего дела" Николая Фёдорова. Его последователи – биокосмисты – провозгласили целью личное бессмертие, освоение космоса и воскрешение мёртвых. Они считали, что, если научиться восстанавливать материю до её исчезновения, можно воскресить любого человека (индивидуальность – как формула, пифагорейское число). Апогеем этой веры стал Мавзолей Ленина: "Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить".
Циолковский и космизм
Константин Циолковский сочетал научное рационалистическое мышление с верой в бессмертие и евгенику. Он отрицал теории относительности и необратимости, потому что они подрывали основу его социальных проектов. Тема космических путешествий для него имела оттенок технократической религиозности: человек, осваивая небо, доказывает безграничность своих возможностей и не нуждается в боге. В 1920-е годы кружки энтузиастов межпланетных перелётов носили любительский характер. Лишь в 1930-е годы, когда ракетную технику взяло под контроль государство, от философии Циолковского отрезали социальный компонент, оставив только инженерию.
Летающий город Георгия Крутикова
В искусстве 1920-х годов космизм породил объединение биокосмистов и морталистов. Один из ярких проектов – дипломная работа студента ВХУТЕМАСа Георгия Крутикова "Летающий город" (1928 год). Крутиков с юности увлекался воздухоплаванием, переписывался с Циолковским. Его проект получил высокую оценку комиссии: "Проблемы связи архитектуры с живой жизнью, поставленные перед собой Крутиковым сознательно и чётко, нужно признать разрешёнными талантливо".
Что предлагал Крутиков? Освободить поверхность Земли для заводов и перенести жильё в воздух. Несколько высотных домов-коммун на круглой платформе висят в небе. Внутри платформы – гаражи для летательных аппаратов. Квартиры-"ячейки" соединяются индивидуальными кабинами с мягкой оболочкой, которые подключаются к зданиям с помощью электромагнитных импульсов. Жителям пришлось бы летать в космическом пространстве, чтобы перемещаться между домами. Такой город, по мнению архитектора, преодолел бы социальное неравенство, присущее земным городам (феодальный круг, капиталистический прямоугольник). Коммунизм должен оторвать человечество от земли.
Вместо послесловия
Эти проекты – и Гастева, и Крутикова, и биокосмистов – не были реализованы. После 1929 года репрессии обрушились на авторов футурологических концепций, расходившихся с официальным марксизмом. Но сам марксизм – тоже в некотором роде футурологическое учение: пять ступеней к коммунизму, вектор вверх. Идеи, рождённые в 1920-е годы, десятилетиями жили в советской культуре – в педагогике, в архитектурных конкурсах, в космической программе. Сегодня, когда мы перестали мечтать о звёздах и читать фантастику, стоит вспомнить: когда-то учёные и поэты искренне верили, что завтра человек воскресит мёртвых, а города взлетят под облака. Это была удивительная, сложная и прекрасная эпоха. "Жить и верить – это замечательно! Перед нами небывалые пути. Утверждают космонавты и мечтатели, Что на Марсе будут яблони цвести".
Подготовила Елена Памурзина
*Автор лекции благодарит за актуализацию темы Ю.А. Изюмову, защитившую в 2006 году диссертацию на тему "Общественная мысль Советской России: Футурологические проекты научной интеллигенции 1920-х годов" под научным руководством д.и.н., профессора Ю.Н. Смирнова.
*24 апреля 1927 года в Москве открылась Первая мировая выставка межпланетных аппаратов и механизмов. Она была приурочена к 70-летию со дня рождения пионера теоретической космонавтики – Константина Эдуардовича Циолковского. На выставке были представлены работы не только советских изобретателей (в том числе и Циолковского, Цандера, Фёдорова, Кибальчича, Полевого), но и иностранных энтузиастов: Роберта Годдарда (США), Робера Эсно-Пельтри (Франция), Макса Валье (Германия), Германа Оберта (Румыния), Уэльша (Англия).
Подробнее о той выставке читайте в статье Виталия Лебедева, председателя Секции истории авиации и космонавтики СПбФ ИИЕТ РАН.
